Валь Инвай: Путник с большой дороги

Валь Инвай

"Путник с большой дороги"

Глава 1: Детская ненависть

В один день, на самой южной границе Валархии, родились близнецы с разницей в несколько минут. Назвать их решили соответственно фамилии: Валь и Инвай. Однако, к большому сожалению, ни один из них не сумел запомнить кого-либо из родителей. Спустя всего два года деревня, в которой росли мальчуганы, подверглась грабежу со стороны саларианских войск, где во время бегства, чтобы выиграть время, отец семейства погиб в тамошнем ополчении. Слишком сильны и многочисленны были силы врага. Мать братьев с остатками беженцев двинулась в сторону ближайшей крепости, но, к сожалению, не сумела туда добраться. Словно пчёлы на мёд, на караван налетели стаи эльфов-партизан, возжелавших поживиться всем нажитым крестьянами, и, поскольку среди беженцев остались лишь старики, женщины и дети, никто не сумел дать им должный отпор. Последнее, что братья помнили, — как мать спрятала их под повозкой, накрывая грязной мешковиной из-под картофеля и приказывая не издавать ни звука. Почему-то запах прогнившей картошки Валь запомнит на всю свою жизнь и впредь будет крайне негативно относиться ко всему, что связано с картофелем, хотя даже толком не сможет объяснить почему.

В любом случае, более никогда ни свою мать, ни отца братья не увидят. Зато проходившее мимо утром подкрепление из Валархии, шедшее на разгром саларианцев, специально остановилось у разграбленного обоза, чтобы поискать выживших, и детей сумел обнаружить солдат, который услышал случайный, но столь спасительный чих Инвая под мешковиной. Кто знает, что было бы с ребятами, пройди войска мимо…

Тем не менее, с пустой повозкой для провианта братья были направлены в крепость Ирахия, где тамошний барон внезапно согласился взять на себя ответственность за двух несчастных детей. Не прямую, разумеется. Они попросту были отданы на попечительство и обучение слуг и служанок. Однако дети приносили столько хлопот, что после нескольких жалоб управляющего поместьем было решено сослать их в город, в детский приют. В самый ад.

Там братья быстро поняли, что единственный возможный способ выжить — это полная взаимопомощь и поддержка друг друга. За еду порой приходилось драться, а за минимальное уважение — принижать тех, кто был слабее или малочисленнее. Со временем братья нажили себе как множество друзей, так и свору врагов. Порой приходилось унижаться до самых корыстных методов борьбы: устраивать тихие засады на одиноких выскочек, избивать забияк во время сна и даже порой отравлять еду тем, кто был постарше. Таковой была цена выживания среди стен приюта, который ежедневно пополнялся всё новыми незрелыми отбросами общества. «Ключ в единстве», — так постоянно говорил Инвай, но Валь не всегда был с ним согласен. Порой ему удавалось и самому решить проблему с надменными типами, но за это он иногда и сам пополнял списки хорошо избитых, из-за чего на время выходил из игры под названием «выживание». Инвай тогда чертовски сильно злился на брата, но каждый раз прощал его, когда тот отвечал, что хотел сделать как лучше ради «семьи» — так называлось их объединение. Вот только всегда терялась концепция этого слова, ведь для Инвая истинной семьёй был лишь его брат, тогда как Валь подразумевал под ним их общую группировку — стаю. Отчего Инвай старался самостоятельно не вмешиваться в конфликты ради желания сберечь себя и брата, в отличие от Валя, который постоянно лез на рожон в одиночку, чтобы никто в группе не пострадал зря, даже если по итогу страдал именно он.

Время шло. Удавалось как-то отбиваться от нападок подростков, расти, но не эволюционировать. По достижении пятнадцати лет братья передали бразды правления самым преданным соратникам и сбежали из приюта. Направились они прямиком на добровольческий пункт, соврав о возрасте и сославшись на низкорослость. Братья уже давно поклялись друг другу отомстить за смерть родителей и записаться в войска, чтобы бить саларианских мразей где только можно.

Правда, вербовочный пункт оказался не тем же самым местом, что тренировочный полигон, где инструктор в тысячный раз послал чёртовых бездарей-чиновников, завидев, каких потенциальных солдат ему прислали. Но делать было нечего. Бумаги у братьев были на руках, а значит, оставалось одно — учиться, учиться и учиться. Военному ремеслу, разумеется.

Несколько лет Валь и Инвай обучались только этому: как правильно держать меч, как уклоняться или защищаться от атак, как стрелять из лука и всему подобному прочему. Тактике их, к сожалению, никто не учил — они были солдатами, а не командирами. Зато идею в точности исполнять поставленный приказ оба уяснили отлично, как и мысль о том, что с ними станет, если они вдруг решат дезертировать. Но мальцов из приюта эти слова мало напугали. Они всю жизнь росли с пониманием того, что взрослые ставят много правил, но порой совершенно не умеют следить за их соблюдением. Как итог, когда мальцы выросли достаточно для подгонки под них окончательного размера лат, их официально зачислили в войска. Вначале это казалось абсолютным триумфом, но совсем скоро братья осознали, что служба в регулярных войсках — ужаснейшая рутина. Их, как и бывших спасителей, посылали в места разграбленных деревень, но, когда они туда приходили, обнаруживали лишь сожжённые залы и руины, а прямого приказа атаковать, вторгнуться на территорию Саларии так никогда и не поступало.

В противоречии с этим, однажды Инвай, засидевшись в таверне после очередного марш-броска, услыхал, как группа валархийцев распиналась о том, как резала и грабила деревню Саларии, и это привлекло его интерес. Оплатив всем выпивку, он узнал, что Валархия боится открытой войны с Саларией и зачастую прибегает к помощи наёмников в таких делах. Рассказав обо всём брату, оба приняли обоюдное решение дезертировать из армии, не дожидаясь окончания срока службы.

Было решено влиться в ряды самой молодой наёмнической группы, которая набирала к себе добровольцев со всего города. Вопросов задавали по минимуму, на главные из которых братья просто солгали. Как итог — два наёмника пополнили ряды таких же вояк, разве что лишённых всяких привилегий и, самое главное, — жестоких правил. Осознание жизни без обязательной муштры пришло ровно на следующий день, когда оба брата проснулись в борделе, полупьяные после грандиозной попойки всего отряда в честь включения их в ряды Братства. Братство. Да. Именно так Валь и Инвай могли описать этих ребят. Никаких званий и должностей. Никакого мнимого авторитета, стоящего выше по службе или просто вышедшего рангом аристократа. Все друг другу братья. Все делают одно дело. Истинную причину, правда, почему это так работает, предстояло только выяснить, но боевой дух был на высоте. И спустя несколько месяцев, когда ватага была полностью набрана и укомплектована, они получили свой первый заказ — атаковать деревню на территории Саларии. Вырезать всех и вся, полностью разграбить и затем уничтожить поселение.

И… чёрт возьми, Валь и Инвай были к этому полностью готовы.

Даже негласные командиры все как один отрапортовали руководителям о том, насколько сильно выделялись эти двое, устраивая повсеместную резню. Не жалели никого, кроме, разве что, детей. В рапортах также шли слова о наивысшем моральном духе, о прекрасных отношениях с остальными наёмниками и даже о личных мотивационных высказываниях остальным о том, что резать саларианцев — это правильное решение. И поскольку политике в вольном бизнесе месту быть не должно, к последнему фактору руководство отнеслось наиболее настороженно, подав запрос наверх, к властям, чтобы выяснить, кто такие эти Валь и Инвай. Но разбирательства шли чересчур долго. Те в составе своих групп успели разграбить ещё несколько саларианских деревень и уйти до прихода войск, прекрасно осознавая, что эти самые войска, возможно, пойдут и дальше — на приграничные деревни самой Валархии. Но кого это волновало? Пусть с этим разбирается регулярная армия, их бывшие товарищи.

К сожалению, как итог, запрос прошёл, и главе группы наёмников пришёл ответ, что две данные особы — дезертиры и что необходимо в кратчайшие сроки их задержать и доставить в темницу. Но братство на то и братство — своих выдавать значит опозорить уважение к самому себе как к нанимателю. И кто знает, сколько наёмников может отвернуться от тебя, а то и… пойти чуть дальше. В итоге продолжительного многочасового диалога все пришли к компромиссу. Командир объяснил братьям ситуацию и пообещал зелёный коридор в Атемрию. Власти оповестят, что братья сбежали, почуяв неладное. Бутерброд двойного бегства, но, по крайней мере, там они будут в безопасности. Все, абсолютно все, каждый солдат братства скинулся в общий кошель, чтобы братьям было на что существовать первые месяцы на чужбине. Прощались громко и горько. Друг другу обещали встретиться вновь при взаимном набеге на случайную саларианскую деревню. Никто не хотел отпускать, и сами они не хотели уходить. Но такова была цена.

Глава 2: Новая старая жизнь

Валь и Инвай ушли под утро, а границу пересекли уже в сумерках, выходя к ближайшему из поселений. Сняли комнату в первой таверне и начали думать, что, собственно, делать. Денег из подачек и подарков оказалось больше, чем они могли рассчитывать. Меньше, чем основать собственную мануфактуру, но и больше, чем просто провести несколько жалких лет в богом забытой таверне.

Посему было принято решение — вложение. Сколотить свою частную наёмническую кампанию на территории Атемрии и оттуда принимать заказы на атаку Саларии, ведь Атемрия входит в Союз Людей Севера, а значит, власти пользуются теми же услугами наёмников, что и в Валархии. Братья шутили, мол, авось и правда встретятся с «Братством» в очередной глухой деревеньке, если дело пойдёт. На сим и порешили. Первые месяцы ушли на изучение языка, культуры и особенностей страны. Валь продолжал усовершенствовать свои боевые навыки, в то время как Инвай налаживал связи, ходил по самым злополучным и не очень местам, обрастая слухами и сомнительными знакомствами. Вечерами оба брата засиживались у камина и с оплаченным преподавателем учились писать, читать и говорить на атемрийском. Когда все вопросы касательно их статуса «валархийских торговцев» были улажены, а язык подтянут до уровня разговорного, начались первые подвижки в сторону сколачивания банды.

В тот момент Валь уже принялся замечать за братом некие… странности. Он всё меньше говорил про будущие походы и грабежи, всё чаще упоминал знакомых особ гоода, в котором они засели, делился впечатлениями о дипломатии и высоком статусе диалога между власть имущими и золотодержателями, словно предпринимательство в этой стране пользовалось гораздо большим спросом, нежели война. Но Валь постоянно напоминал о судьбе родителей и о той цене, которую саларианцы должны понести, и подобные напоминания заставляли Инвая замолкать на время.

Всё было готово. Группировка оформлена, все бумаги ликвидны и с должными печатями, на подкуп которых ушла почти половина всего бюджета. Набор провели в самые сжатые сроки, но желающих продавать свои боевые навыки за копейку нашлось немало. Ватага была сформирована и ждала своего часа выступать.

И ждала…

И ждала…

И ждала…

Месяцы ожидания заказа на выступление в сторону Саларии. Перебивались некими пустячковыми, совершенно неинтересными, а главное — дешёвыми заказами. Создавалось ощущение, что они выполняют роль стражников в самых дальних уголках страны, в поселениях, где не хватает собственного гарнизона. Разбирательства за землю, поимка дебоширов, защита поместья во время праздников, на худой конец — разгром лагеря разбойников. Всё это было настолько мелко и несерьёзно, что бюджет таял буквально на глазах. Организация походов и переходов между селениями, где можно было урвать новый контракт сводилась к минимальным выручкам, а оттого страдали боевой дух и организация ватаги, и в первую очередь — сам Валь, которому не терпелось утопить саларийцев в реках их собственной крови.

В один из дней Инвай прямо заявил, что более так продолжаться не может. Монеты испарялись на глазах, и единственное, что им остаётся, — это распустить группировку и открыть некое предприятие в столице Атемрии, возможно, бордель, поскольку, по его информации, это было одно из самых беспроигрышных вложений. На всём протяжении существования человечества одинокие мужчины всегда нуждались в ласке и заботе, и самым верным решением будет ответить на подобный спрос. Но Валь был непоколебим. Устроив брату разнос, он буквально выхватил последние оставшиеся деньги из его рук и вышел к людям, объявив о грандиозной премии, а главное — надвигающейся буре, ибо они с завтрашнего утра выступают не в неопределённом направлении очередной деревушки, а прямо туда — на юг, громить саларианцев. Инвай молча наблюдал за всем этим со стороны, однако следующим утром всё же выступил с остальными.

На протяжении всего пути братья не обмолвились ни словом. Валь полностью взял на себя всю организацию похода и, справедливости ради, вышло у него совсем недурно — кошель опустел ровно в ночь перед утренним наступлением на поселение саларианцев. Идея его была проста: всё награбленное и нажитое во время набега будет решено сдать в общак, а затем равноправно поделить, и уже от ценности награбленного будут решать, продолжать подобные набеги или нет.

С рассветом ватага перешла границу и с наскока вбежала во внезапно… опустевшую деревню. Что удивительно — всё было на своих местах, даже овощи на прилавках центрального рынка лежали нетронутыми. Решив, что жители, возможно, как-то узнали о набеге и успели вовремя сбежать, Валь отдал приказ полностью разграбить деревеньку, а затем и сжечь. Спустя час мародёрства все наёмники в деревне услышали громкий продолжительный звук горна. Осознание происходящего пришло с донесениями разведчиков, оставленных на окраинах хутора: они окружены солдатами Саларии, и кольцо королевских войск начинает постепенно сужаться. Поскольку все были заняты грабежом, Валь, пусть и с поддержкой Инвая, не сумел собрать достаточное количество людей, чтобы клином проломить кольцо окружения.

В поселении началась тотальная резня. Солдаты в латных доспехах вырезали мародёров по одному, которые по своей глупости бросали оружие ради мнимых попыток скрыться с награбленным. Ни о каком принятии боя, а уж тем более о победе в нём, речи и не шло. Успев собрать вокруг себя горстку бойцов, Валь и Инвай приняли решение под предлогом занятости солдат зачисткой деревни от одиночек прорваться к ближайшему лесу. Неразбериха была полнейшая, в особенности оттого, что некоторые дома уже были подпалены, и дымный смог затягивался и распространялся по улицам.

В подобном прорыве завязался крайне жестокий бой. Подкрепление к гвардейцам прибывало со всех сторон, и, потеряв брата из виду в суматохе происходящего, единственным возможным вариантом оказалось простое бегство, за которое Валь успел получить удар копьём под ребро. Но сбежать с поля битвы ему всё-таки удалось, как и некоторым из его бывшей ватаги, только вот никто не стремился помочь ему лично — все пытались сохранить лишь собственные жизни. Братство на то и братство, пока вы побеждаете и все довольны. Можно помереть скопищем или в массовом побоище, но на личном фронте никто и никогда не пожертвует своей жизнью ради тех, кто в прямом смысле провалил задумку ещё на стадии планирования. Или одним словом – облажался.

Валю удалось скрыться в лесу, но кровь из раны продолжала хлестать без остановки. Без брата и верных товарищей он осознавал, что либо попросту истечёт кровью, либо его нагонят солдаты, когда закончат разбираться с остатками наёмников в деревне. Все ведь изначально бежали в этот лес — отсюда гвардейцы определённо и начнут поиски. Силы покидали его с каждой минутой. Усталость и чувство безысходности наполнили тело Валя, и, найдя наилучшее место для предстоящей встречи со Всеобъемлющим, последнее, что наёмник успел уловить перед потерей сознания, — это длинные уши на физиономии, смотрящей прямо на него…

— «Как жаль, что бог оказался остроухим…» — подумал Валь перед темнотой, окутавшей его.

Глава 3: До и после нас

Очнулся он спустя несколько недель, в чистой постели и комнате с запахом тлеющей лаванды. То оказались благовония, коими была пропитана комната. Спасший его деревенский эльф не говорил ни на валархийском, ни на атемрийском. Зато нотки са’этхийского и, что самое ужасное, — саларианского на ух воспринимались достаточно чётко. Вероятнее всего, то был эльф, проживающий в Саларии. Валь слышал о том, что последние крайне бодро призывают остроухих на службу королевству. Первой мыслью было — бежать. Однако ничего не выходило. Тело было настолько ослаблено, что даже не отзывалось на простейшие приказы. Весьма вероятно, тому была заслуга тех самых трав и запахов, что пичкали в него ежедневно. С другой стороны — его не убили и выходили, значит, он им зачем-то нужен. А покончить с собой всегда успеется.

В один из дней эльф привёл в комнату какого-то саларианца. Оба о чём-то грубо и эмоционально спорили. Разодетый в богатые одежды мужчина не переставал тыкать в Валя пальцем, что откровенно бесило и выводило его из себя. Мысль рвануть вперёд и, потратив последние силы, выколоть ему глаза мелькнула всего на мгновение, но тон спора неожиданно поутих, и началось то, что Инвай назвал бы «настоящими переговорами», а не показухой. Собеседники принялись показывать друг другу разное количество пальцев, и Валь моментально смекнул: они торгуются. Но за что? За кого?

— «За меня? Пытается набить цену? А, к слову… цена рейда. Должны же были окупиться результатом простого набега. Но откуда солдаты знали, что нападём именно туда? Ни одного жителя, да ещё и засада… солдаты обычно приходят после рейда… Подстава. Определённо подстава. Нас сдали. Нас предали. Но кто? Никто не знал о конечной цели нападения. Никто. Я сам всё спланировал. Инвай не был в курсе. Он ничего не знал. Не мог знать, да и с нами же был… пошёл с нами… не мог… не он… только не он… брат, где ты…?»

На этих домыслах Валь вновь закрыл глаза и моментально заснул. А проснулся уже тогда, когда в комнату вошли странные личности в капюшонах. Ничего не говоря, они переложили Валя на носилки и погрузили в повозку, тогда как единственным услышанным им словом было: «Трогай». И сказано оно было на-атемрийском.

Границу пересекли без каких-либо задержек. Прибыв в столицу Атемрии, Валя полностью выходили тамошние лекари, и, когда он окончательно пришёл в себя, был моментально закован в кандалы и помещён в темницу. Начался судебный процесс.

Валя, как заказчика и организатора, обвиняли в разбойническом нападении на поселение Саларии с территории Атемрии. Нашлись несколько выживших, подтвердивших его причастность в обмен на помилование с учётом законов о наемничестве, а не о добровольном насильном грабеже. Бывшие соратники давали против него показания, не гнушаясь неписаного закона о братстве и поддержке товарища по оружию. Попытки самозащиты или отрицания казались тщетными, даже глупыми. Всё и вся указывало на то, что Валь в сугубой ненависти к саларианцам нанял банду головорезов и решил пойти разорять приграничные земли Саларии. И худшим фактором оказалось то, что все эти показания против него являлись полнейшей истиной. Всё было именно так, как это описывали люди, поручители которых сказали так сказать. Даже врать не пришлось.

Как итог, суд приговорил Валя к смертной казни. В назидание, а главное — на показ Саларии, что Атемрия выступает против подобных выпадов в сторону увеличения градуса конфликта на приграничных территориях. Валь тогда ещё не знал и не понимал, что Атемрия не собирается воевать с Саларией, посему искренне пытался доказать свою правоту касательно идеи разорения страны агрессора по отношению к Северному Союзу и того, что его действия являлись прямым результатом пограничных войн со всем Союзом. Жаль, что Союз являлся таковым лишь на листе бумаги.

Приговор обязали исполнить на следующее утро. Показательно. Однако в ночь перед датой казни к его камере подошёл достаточно видный атемриец, который одним взмахом головы, без слов, приказал отпереть клетку с заключённым. Второй же взмах приказал Валю следовать за ним, и подобным очередным подарком судьбы тот не мог не воспользоваться.

В карете мужчина плотного телосложения и с сальным лицом поведал узнику, что завтра на его месте казнят другого человека — вора и предателя, — и что самому Валю следует забыть своё прежнее имя и фамилию и начать новую жизнь с чистого листа, но не до конца. Для начала ему необходимо принять участие в заказе по зачистке леса от эльфийских партизан в группе наёмников, чтобы отвести взгляд властей от его персоны и взять на себя роль очередного иностранного изыскателя, который пришёл в Атемрию в поисках лучшей жизни. Тогда аристократ запретил Валю задавать любые вопросы и крайне рекомендовал последовать совету по «лёгкой работёнке», и, быть может, после её выполнения он получит дополнительные сведения.

Карета привезла его прямо на пункт сбора — в таверну «Золотая русалка». Переодевшись в заранее приготовленные одеяния, Валь сошёл с экипажа, и тот моментально умчался в сторону ближайшего поворота. В желании раскрыть личину заказчика Валь последовал прямиком в таверну и, подойдя к нанимателю, коим ещё месяц назад являлся самолично, убедил взять его на дело, обозначив в графе имени и фамилии два слова:

Имя: Валь
Фамилия: Инвай